Christina Rossetti

Благородные Сестры/ The Noble Sisters

«Видела ли ты соколицу,
Дорогая сестра, дорогая сестра,
Летящую к моему окну
В свете прохладного и чистого утра?
С колокольчиками звенящими на шее
Но что у нее под крылом?
Может быть, летела с лентой
А может быть с кольцом», -

«Я заметила, соколица кружила
На рассвете дня:
Из любви к тебе, голубка-сестра
Я воровку прочь прогнала». -

«А приметила ли ты огромного пса,
Стройная красавица сестра,
Вынюхивающего у стен моего сада
Или свернувшегося у ограды?
С ошейником из шелка;
Но в пасти у него быть могла
Цепочка из золота и серебра
Или письмо для меня». -

«Я слышала пса, знатная сестра,
Он выл на Луну,
Я встала и прогнала его от твоих стен
Вдруг он бы помешал твоему сну?» -

«А не встречала ли красавчика-пажа,
Качающегося на воротах
Свистящего, поющего, как птичка
Или заспавшегося допоздна;
C орлятами на шляпке,
И вышиты орлята на перчатке?
Если бы ты вывернула ему карманы,
Ты бы какой-нибудь залог любви нашла». -

«Я на рассвете встретила его
Едва Восток окрасился зарей: »
Вдруг скрип ворот тебя бы разозлил,
Я спать отправила его, домой».

«Ох, потерпи еще, сестра. Видела ли ты
Сильного и статного юношу,
Созданного, чтоб зло искоренять
И помогать добру,
Преодолевшего унылое море
Чтобы сделать своею женой меня?
И в сердце его, сердце мое заключено
В жизни его – жизнь моя». -

«Я встретила безродного юношу, сестра,
У спальни твоей дверей
Сказала я: муж сильно любит ее,
Но она любит его сильней». -

«Стыдно, стыдно, сестра, то злая клевета,
Клевета, то гибельная клевета,
Он – единственная любовь моя,
И не суждено другой, до дней моих конца.
И ты отвратила его от наших дверей
Пронзила сердце, молвив клевету:
Я по миру пойду его искать
В страданиях, пока я смерть не обрету». -

«Иди, ищи, страдай, сестра,
Найди и продолжай страдать,
Мое проклятье – в спутники тебе,
Если имя нашего отца ты хочешь так запятнать»



Луна устала?/ Is the moon tired?

Луна устала? Она так бледна
Скрывает ее лик туманная фата:
С Востока на Запад пересекает она небосвод,
Без отдыха плывет.

Бумажно-белой видится Луна
До того, как опуститься ночь;
Прежде чем займется день
Она исчезнет прочь.



Фата Моргана/ Fata Morgana

Голубоглазый призрак вдалеке
Смеется, танцующей походкой приближаясь к солнцу;
Мне вечно суждено преследовать его, я, как на поводке,
Я задыхаюсь и бегу.

Мелькает в солнечных лучах он;
Танцует и поет,
Влекомый колокольчиков пастушьих перезвоном,
Что сновидений полон, песню снов.

Смеюсь - веселый и живой он
Все также вдалеке - я слезы лью
Надеюсь, я прилягу одним прекрасным днем
Прилягу и усну…

***

Багровый полог у постели матери моей,
Шелковый, мягкий, такого больше не найти;
Прохладный белый полог у меня,
Ведь я еще дитя

Обещания как корка пирога/ Promises like piecrust

Не давай мне обещаний,
И я не буду тебе обещать;
Мы оба сохраним свои свободы,
Никогда не будучи неверными, искренними никогда
Давай не будем делать ставки,
Свободные прийти, как и уйти;
Не узнать мне прошлое твое,
И что тебе известно о моем?

Ты, столь горяч, и, возможно, однажды
Был нежней к другой;
Я, так холодна, и однажды могла
Солнца видеть луч, чувствовать тепло:
Кто докажет нам
Что в прошлом это все?
Блекнет образ на стекле
И судьбу не предсказать.

Если обещание дашь, можешь загрустить
О потерянной свободе вновь;
Если обещаю я, думается мне
Буду мучаться, желая цепь порвать
Так позволь остаться как прежде друзьями
Не более, но и не менее того
Малым процветают многие,
Смерть - в избытке для таких.

Мираж/ Mirage

Надежда, которой я грезила, оказалась сном,
Всего лишь сном; теперь проснулась я
Бесконечно беспокойна, изношена и стара,
Все ради сна.

На дерево повесила арфу свою,
На иву плакучую в озере;
Я повесила замолчавшую арфу туда, истерзанную, сломанную
Все ради сна.

Застынь, застынь, мое трепещущее сердце,
Мое замолчавшее сердце, остынь и разбейся:
Жизнь, целый мир, и я сама изменились
Все ради сна.

the Rossetti's signature

Перевод: Maya Mayfair