Sylvia Plath

Любовная песня безумной девочки/ Mad Girl's Love Song

Замертво падает мир, стоит мне закрыть глаза
Поднимаю веки – все рождается по-новой.
(Мне кажется, я вас придумала.)

Звезды вальсируют в багрово-голубом пространстве,
И пускается вскачь капризная тьма:
Замертво падает мир, стоит мне закрыть глаза



Мне снилось, что вы околдовали меня и заманили в постель
Укачали до лунного удара, и целовали так, что я сошла с ума.
(Мне кажется, я вас придумала.)

Бог на цыпочках спускается с небес, блекнут адские костры:
Удаляются серафимы и сатанинские слуги:
Закрываю глаза – замертво падает мир

Я фантазировала, что вы вернетесь, как говорили
Но я стала старше и забыла ваше имя
(Мне кажется, я вас придумала).

Мне бы лучше птицу-буревестника
В конце-концов весной они со смехом возвращаются назад
Замертво падает мир, стоит мне закрыть глаза
(Мне кажется, я вас придумала).


Сад Поместья/ The Manor Garden

Фонтаны высохли и розы отцвели.
Фимиам смерти. Твой день все ближе.
Голубой туман затягивает озеро.
Груши наливаются, как маленькие Будды.

Ты двигаешься через эру рыб,
Щегольские века свиней –
Голова, пятки и палец
Проявляются из темноты. История

Лелеет эти сломанные колонны,
Коронованные акантами капители,
И ворона поправляет свой наряд.
Ты унаследовала бледную погоду, пчелиное крыло

Два самоубийства, семью волков,
Часы забвенья и пустоты. Затвердевшие звезды
Уже ожелтили небеса.
Паук на нитке паутины

Пересекает озеро. И черви
Повыползали из привычных мест
Маленькие птички слетаются, слетаются сюда
С дарами в честь нелегкой доли.


Золушка/ Cinderella

Принц склоняется к девушке на алых каблучках
Ее зеленые глаза опущены, прическа вспыхивает в серебристом
Круговерте, когда замедляется танец; и вновь
Начинает под вздорные скрипки кружить

Целый крутящийся холл высокого стеклянного дворца
Где гости плавно движутся, скользя в свете, как в вине.
Свечи, благоухающие розами, мерцают на сиреневой стене,
Отражаясь в блеске миллиона графинов

И скользящие пары в водовороте экстаза
Следуют праздничному веселью, что началось давным-давно,
Когда с приближеньем полуночи странная девушка внезапно
Замирает, пораженная чувством вины, прижимается к принцу, бледнея,

Потому что среди лихорадки-музыки и разговоров за коктейлем
Она услышала язвительное тиканье часов.


Глядя в глаза демоническому любовнику/ On Looking into the Eyes of a Demon Lover

Вот два зрачка
Чьи Луны черноты
Обращают в калеку любого
Кто ни посмотрит в них

Любая прекрасная дама
Стоит ей внутрь взглянуть
Принимает сразу же
Обличье жабы

Внутри этих зеркал
Мир выворачивается наизнанку:
Влюбленного
Пылающие стрелы

Поворачивают вспять затем,
Чтобы ранить стрелявшего руку.
И так, что впору бояться за жизнь, воспаляют
Алую рану

И я искала отраженье свое
В обжигающем стекле.
Какой огонь способен навредить
Лицу ведьмы?

Итак, я вгляделась в тот очаг
Где сгорали заживо красавицы
Но обнаружила там отраженье
Ослепительной Венеры


Сожжение Ведьмы/ Witch Burning

На рыночной площади собирают сухие ветки.
Заросли из теней – дурное прикрытье. Я обитаю
В своей восковой копии, в теле куклы.
Подступает тошнота: мишенью для ведьм я стала.
Только демон может демона изгнать.
В месяц рыжих листьев я забираюсь в огненную постель.

Темноту легко обвинять: пасть двери,
Подвала утроба. Задули свечи мои.
Леди в черных лохмотьях держит меня в клетке для попугаев.
Какие большие у мертвых глаза!
Я сплю с грубым призраком.
Дым кольцами вьется из клюва пустого кувшина.

Если я мала, то не могу причинить вреда.
Если я не буду двигаться, то ничего не уроню. Так я сказала,
Сидя под крышкой горшка, крохотная и недвижимая, как зернышко риса.
Они зажигают горелки, кольцо за кольцом.
Мы полны жизни, мои белые друзья. Мы растем.
Будет больно поначалу. Научат истине красные язычки.

Мать всех жуков, только разожми руку:
Я пролечу сквозь пламя свечи, словно мотылек, неопалимая.
Верни мне прежнюю форму. Я готова покориться дням
Когда с прахом сольюсь в тени камня.
Мои лодыжки горят. Свет подбирается к бедрам.
Я запуталась, я запуталась, в этих сияющих одеждах.


Чудовище/ The Beast

Раньше он был настоящим самцом,
Королем фуршетов, мой везучий зверь.
Легко дышалось в его просторных владениях.
Солнце сидело у него за пазухой.
Нигде не видно было и следа гнили. Невидимки
Служили ему, не покладая рук.
Сестры-синие-чулки перевели меня в другую школу.
Там обезьянка жила под дурацким колпаком для ленивых.
Он неустанно посылал мне воздушные поцелуи.
Я едва его знала.

От него не избавится:
На поджатых лапах, в слезах, с извинениями
Песик-Душечка; неизвестный жалости.
Ему довольно мусорной корзины.
Темнота – его косточка.
Любым именем назови его – он прибежит.

Выгребная яма, довольное лицо борова.
Я вышла замуж за шкаф, полный хлама.
Я барахтаюсь в рыбной луже.
Здесь, у нас, небо всегда падает.
За окном могильные курганы.
Помешательство на звездах не спасет меня этим месяцем
Я провожу дни затворницей в дыре на конце света
Среди моллюсков и муравьев,
Герцогиня Пустоты,
Полозова невеста


Овцы в тумане/ Sheep in Fog

Холмы оступаются в белизну
Люди, а, может быть, звезды
Грустно глядят на меня,
Я не оправдала их надежды

Поезд оставляет дыхания след.
О медлительная,
Лошадь цвета ржавчины

Подковы, печальные колокольчики.
Все утро напролет
Темнеет, затягивает утро,

Цветок, кем-то забытый.
И кости мои полны тишины, далекие
Поля тают в сердце моем.

Они угрожают
Открыть мне путь на небеса
Сиротливые, без звезд –
Воды темноты.



Plath's signature

Перевод: Maya Mayfair